Запомни - все обман![СИ] - Алексей Бергман

Спорить с человеком еще не пережившим, не оплакавшим потерю — жестоко и бессмысленно. Зафс даже не стал говорить Кырбалу «поговорим об этом позже, брат». Он взял Говида за руку, впервые задал мысленный вопрос: «Позволишь мне тебе помочь?» — и когда Кырбал не дернулся от отвращения, а просто кивнул, запел протяжную колыбельную песню на армянском языке…

— Ты знаешь, Зафс, пожалуй, я склонен поверить твоей теории о том, что все происходящее не может быть случайным.

Молчаливые легералы К*Ривал и К*Варон выставляли на небольшой столик кают–компании кораллопластовые бокалы и тарелки. Таков порядок был привычен этой яхте: преданные сенеальцы прислуживали хозяину, не отправляя к нему роботов. Так как, зачем использовать механизмы, когда в груди легералов бьются не запрограммированные на верность сердца, а н а с т о я щ и е — живые и горячие? Ривал и Варон прислуживают с гордостью и радостью, они готовы умереть за своего советника…

Все еще бледный, внутренне изможденный Кырбал попробовал изобразить усмешку на лице:

— Ты хотел встретиться с любым из старших братьев, Зафс… Занятно: пришельцы, как будто нарочно для твоих целей собрали трех старейших наших братьев в одном месте. Создали, так сказать, координационный центр. Триумвират из наиболее уважаемых легисов нашей параллели. И держат их…, как подозревают многие из братьев, в заложниках.

Зафс удивленно поднял брови:

— И вы позволили?

— С точки зрения разумности, подобный шаг оправдан, — исподлобья глядя на брата, отметил советник. — Три старших брата способны принять многие решения, если возникает срочность. Захрия, Оникс и Мартель — непререкаемые авторитеты.

— И где их держат?

— Позволю тебе об этом догадаться, — усмехнулся Говид. Взял со столика кораллопластовую чашу с тонизирующим напитком, не пригубив, с прищуром посмотрел на Зафса.

— Захрия, Оникс и Мартель… Три самых уважаемых брата… Находятся на корабле другого старейшего легиса — Трима!

— Браво, Зафс. Может быть, привлекая извращенную логику наших пришлых братьев, ты ответишь еще на один вопрос? Скажешь мне, где находится корабль Трима?..

Зафс думал долго — почти минуту.

— Корабль Трима находится на орбите Винола — Стелна, — в итоге глухо произнес Варнаа. — Пришельцы установили на него установку, испускающую экранирующие волны, защищающие еще и сам корабль от проникновения сил Омуа, что вполне оправданно, так как не распыляет силы… И, таким образом, триумвират из наших старших братьев становится вольными или невольными соучастником уничтожения расы Винола — Стелна.

— Не уничтожения, Зафс, — поправил советник. — Обезвреживания. Как я понимаю, после иссыхания Ткани Мироздания омуа теряют Силу и превращаются в обычных телепатов.

— После чего Винола — Стелна становиться обычной резервацией менталов! — Зафс покачал головой: — Ты прав, Кырбал — коварство изощренное…

— Всего лишьтактика, — повел плечом советник. — Мне раньше думалось — довольно обоснованная. Пришельцы не ответили на агрессию омуа, а поступили с ними, как предписывает Закон: оградили галактики от воинственной расы.

— Так думают в с е наши братья?

Говид пригубил чашу, вернул ее на стол:

— Уверен — так решило большинство.

— Хочешь сказать, разговор с Захрия, Ониксом и Мартелем заранее обречен на неудачу?

— Зафс, пришельцы предложили Захрия изготовить новое тело… Или перенести его мозг в иного, молодого носителя… Старикотказался.

— Почему?

— Не знаю, — усаживаясь прямо, ответил Говид. — Я сам в недоумении — Захрия крайне стар и изнурен болезнями. Предполагаю лишь одно: мудрый наперсник–духовник монарха галактики Венца разглядел в прибывших братьях нечто т а к о е, что не позволило ему принять их предложение.

— Он как–то объяснил отказ?

Советник хмыкнул:

— Даже у самых близких родственников случаются недопонимания. Полагаю, приблизив Захрия к себе, пришельцы рассчитывают разрушить эту стену.

Зафс на секунду прикрыл глаза. Как часто случалось в эти дни, при появлении какой–то загадки с эмоциональной подоплекой, перед глазами возникали картины земного существования, нахлынула память «Захара Воронцова»…

Диана. Ее рассказ о расставании с Азербайджаном…

Родственники Каринэ не хотели, чтобы Гамлет увозил Диану с родины ее матери… Уговорили Амбарцумяна навестить деда и теток Дины…

Глухое, затерянное в раскаленных горах село. Тетушки, обвязанные платками до бровей; их сыновья загоняют в овчарню стадо баранов, дочери пекут лепешки, ловко стряпают долма над огнем, во дворе закипает плов… Над ним, колдуя длинной деревянной лопаткой, стоит белобородый дед Гейдар.

Родственники хлебосольно встретили зятя и внучку. Три дня сидели за столом, вели степенные беседы…

Диана еле выдержала неделю в горном ауле! Дяди, тети, двоюродные братья и сестры — все было на столько ей ч у ж д о, что этого ощущения не смогла исправить даже кровная привязанность! Она не понимала братьев, удивлялась поведению сестер, родня постоянно поправляла ее действия, учила: есть, пить, сидеть, причесываться, носить одежду, обращаться к старшим, раскатывать тесто, солить долма, кормить кур, сучить пряжу и прочая, и прочая!!

Через неделю, неулыбчивое лицо родной бабушки стало ей казаться — враждебным!

Ласковые поучения тетушек — навязчивыми! Сестры — отсталыми сельскими клушами. Братья — ограниченными простаками.

Диана корчилась от этих мыслей, понимала, что в мыслях обижает хороших и добрых людей привыкших жить и н а ч е! но ничего не смогла с собой поделать.

Как только колыхающийся на ухабах автобус отъехал от села, она разрыдалась от стыда за собственные мысли и… облегчения — отец отказался жить в селе у дедушки Гейдара!

… — Но неприятие Захрия помощи пришельцев дает надежду твоей миссии, — мерно втекал в голову легиса, размеренный голос брата. — Захрия будет разговаривать с тобой, Зафс Варнаа.

— Почему ты не спрашиваешь меня, брат, в чем она состоит?

— Потому что, у меня теперь есть своя — м и с с и я, Зафс, — жестко выговорил Кырбал. — Я тоже хочу добраться до корабля Трима. Я не собираюсь примешивать тебя к своим планам, и в ответ — даю тебе свободу действий.

Зафс трагически поморщился:

— Подумай, брат…, остановись, пока не совершил непоправимого… Убийство б р а т а, стоит за гранью…

— Я уже убил! — вспыхнув, перебил Говид. И добавил совершенно бесстрастно: — Но считаю себя не убийцей, а карающей десницей. — Предупредил вырывающееся из Варнаа восклицание, суровым кивком головы: — Я не впадаю в пафос, брат. Я выбрал свою миссию и иду к ее исполнению. У каждого своя стезя.

— Но ты позволишь мне вначале поговорить с братом Тримом?

— А зачем тогда я уничтожил подводную базу? — печально усмехнулся Кырбал. — Если бы Аюн отправил своим братьям предупреждение о нападении, то моей яхте не позволили бы пристыковаться к кораблю Трима. О том, что мы прибыли на станцию, Аюн, наверняка, проинформировал пришельцев…

— А если он успел очнуться до взрыва и вступит в мысленный контакт со вторыми легисами?! — перебил в свою очередь Зафс.

— Он — н е у с п е л, — многозначительно и твердо произнес Кырбал. — Пришельцы знают только то, что советник из миров Ошима прибыл на базу и был встречен, как подобает брату–легису. Отчего произошел взрыв, они захотят узнать у единственного выжившего свидетеля — у меня.

На огромном видовом экране яхты медленно вращалась зелено–голубая планета: Винола — Стелна. Яркая искорка самого охраняемого и совершенного корабля живого мозга — легиса Трима, мелькнула лишь на мгновение: яхта советники пристыковалась к выпуклому ровному борту. Едва слышимое шипение выравниваемого давления — Кырбал Говид и легерал Ваинца вышли из шлюзовой камеры.

Пришельца–легиса Маюна окружали три старших брата этой параллели. Вооруженные боевыми бластерами слуги пришельцев и легералы старцев (их кобуры несли лишь гипно–бластеры) выстроились в две перемешанные шеренги вдоль стен. Принципал Маюн изобразил улыбку на малоподвижном каноническом лице, но честь приветствовать советника словами, принадлежала старшему легису этой вселенной:

— Рад видеть тебя в добром здравии, брат Говид, — натужным сиплым голосом проговорил наперсник монарха галактики Венца легис Захрия. — Я слышал, твой корабль столкнулся с Голландцем в подпространстве?

Кырбал приобнял брата, поздоровался со всеми остальными…

Чуть сбоку от «легерала Ваинца» во всю силу гудела «трансформаторная будка». Почти не меняясь в лице, Маюн пробивался к мозгу советника. Напряженные мышцы его легералов напружинились в готовности поймать приказ хозяина на захват прибывших…

По виску Маюна стекла крошечная капелька пота. Пришелец чувствовал неладное — мысли советника защищены непробиваемым экраном! он был последним, кто навестил погибшую лабораторию, после чего та и взорвалась! — но ничего не мог поделать: Маюн был всего лишь гостем на этом корабле. Его живым щитом окружали наиболее уважаемые легисы этой параллели, и вроде бы — бояться нечего…